52ae7828

Леонов Николай - Мастер



МАСТЕР
Николай ЛЕОНОВ и Георгий САДОВНИКОВ
Пролог
- Ну, вот и все, - сказал начальник краевого управления. - Ну, вот и пора распрощаться, Михеев. Скатертью дорога, так сказать. Три дня вам на сборы.

На тары, на бары. На всякую раскачку. Потом дорога поездом, и на шестой по месту новой службы - как часы.
Он рассуждал-приказывал, как будто это касалось его: и перевод в Москву, и железнодорожный контейнер, и всякое такое, сопряженное с отъездом Он фантазировал, что бы сделал он в положении Михеева. Первым делом он бы собирался три дня и три ночи.

Всласть и со смаком пакуя каждую щетку. А Михееву хватало дня с избытком. Ну, день бы взял ещё на всякий случай. Не более того. Отдел он передал заместителю, и делать ему здесь было нечего, в Краснодаре.

Лишний день - это пытка. После смерти жены минуло много лет, но город, где, куда ни ступи, все связано с ней, не перестал быть источником печальных воспоминании.
Он просился куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Так и написано в рапорте синим по белому. И начальник его читал, от него-то рапорт пошел вверх, переходя из рук в руки А оттуда спустили взамен другую бумагу, и она так же передавалась из рук в руки, только в обратном порядке.

Он, Михеев, узнал ответ и подумал, ну что ж, это кстати, - в Москве его дочь и внучата, - пожалуй, ему повезло. - Там-то вы в Лужники. Там уж все матчи, - проговорил начальник. Он все-таки слегка завидовал Михееву доброй завистью старого друга.
- Там двое внучат, в Москве. Такие подрастают сорванцы, - возразил Михеев, защищаясь.
- Ну да? За “Динамо" - то вы болеете? Не станете же отрицать?
- Разумеется.
Сказал он просто так, стараясь не обидеть. А ему давно не до футбола. Это была какая-то другая страна - футбол.

Веселая и беспечная. Но ему там места не нашлось. Не подошел он как-то.
- Ну что ж, счастливого пути и всяческих успехов, - сказал начальник, поднимаясь и долго не отпуская михеевскую руку. Потом Михеев зашел в хозчасть и сдал пистолет.
- Пока займитесь утюгом. Для тренировки. Чтобы кисть не отвыкла, вытяни руку с утюгом и так подержи, - сказал начальник хозчасти, составляя акт о сдаче оружия.
Михеев расписался, где положено, и вышел на улицу. Здесь его поджидали. Напротив, через улицу, стоял пожилой мужчина в новом двубортном пиджаке и полосатом галстуке. Он привалился плечом к стволу приземистой катальпы и угрюмо смотрел на Михеева.

Его глаза сидели глубоко под густыми бровями, издали просто темнели глазные впадины, и было трудно разобрать, куда смотрит их хозяин. Но Михеев знал точно: взгляд принадлежит ему. Большие мягкие листья катальпы висели почти над головой мужчины, как мягкие собачьи уши, и ствол её, казалось, поскрипывал под тяжестью его плеча - такая сила угадывалась под пиджаком.
Михеев глянул мельком на ожидавшего и зашагал к центру города. Мужчина помедлил, точно нехотя оттолкнулся плечом от катальпы и двинулся следом за Михеевым. Иногда косясь на витрины, тот видел его отражение.

Мужчина шел теперь почти вровень по другой стороне улицы.
Потом Михеев брал чемодан в универмаге, а непрошеный спутник торчал поодаль за спиной, и публика разбивалась о него, будто о скалу, обтекала стороной.
Подобрав чемодан, Михеев направился в кассу. Мужчина стоял все на том же месте, как раз на его пути.
- А, Мастер, это ты? Ну, здравствуй. Как живешь? - сказал Михеев принужденно.
- Здорово, начальник. Твоими молитвами только, больше ещё чем? - мрачно буркнул Мастер, не уступая дороги.
- Ну, я пошел, - сообщил Михеев, хотя толком и сам не знал,



Назад