52ae7828

Лесков Николай Семенович - Человек На Часах



Николай Лесков
Человек на часах
1
Событие, рассказ о котором ниже сего предлагается вниманию читателей,
трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица
пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли
возможно где-нибудь, кроме России.
Это составляет отчасти придворный, отчасти исторический анекдот,
недурно характеризующий нравы и направление очень любопытной, но крайне
бедно отмеченной эпохи тридцатых годов совершающегося девятнадцатого
столетия.
Вымысла в наступающем рассказе нет нисколько.
2
Зимою, около Крещения, в 1839 году в Петербурге была сильная оттепель.
Так размокропогодило, что совсем как будто весне быть: снег таял, с крыш
падали днем капели, а лед на реках посинел и взялся водой. На Неве перед
самым Зимним дворцом стояли глубокие полыньи. Ветер дул теплый, западный,
но очень сильный: со взморья нагоняло воду, и стреляли пушки.
Караул во дворце занимала рота Измайловского полка, которою командовал
блестяще образованный и очень хорошо поставленный в обществе молодой
офицер, Николай Иванович Миллер (*1) (впоследствии полный генерал и
директор лицея). Это был человек с так называемым "гуманным" направлением,
которое за ним было давно замечено и немножко вредило ему по службе во
внимании высшего начальства.
- На самом же деле Миллер был офицер исправный и надежный, а дворцовый
караул в тогдашнее время и не представлял ничего опасного. Пора была самая
тихая и безмятежная. От дворцового караула не требовалось ничего, кроме
точного стояния на постах, а между тем как раз тут, на караульной очереди
капитана Миллера при дворце, произошел весьма чрезвычайный и тревожный
случай, о котором теперь едва вспоминают немногие из доживающих свой век
тогдашних современников.
3
Сначала в карауле все шло хорошо: посты распределены, люди расставлены,
и все обстояло в совершенном порядке. Государь Николай Павлович был
здоров, ездил вечером кататься, возвратился домой и лег в постель. Уснул и
дворец. Наступила самая спокойная ночь. В кордегардии (*2) тишина. Капитан
Миллер приколол булавками свой белый носовой платок к высокой и всегда
традиционно засаленной сафьянной спинке офицерского кресла и сел коротать
время за книгой.
Н.И.Миллер всегда был страстный читатель, и потому он не скучал, а
читал и не замечал, как уплывала ночь; но вдруг, в исходе второго часа
ночи, его встревожило ужасное беспокойство: пред ним является разводный
унтер-офицер и, весь бледный, объятый страхом, лепечет скороговоркой:
- Беда, ваше благородие, беда!
- Что такое?!
- Страшное несчастие постигло!
Н.И.Миллер вскочил в неописанной тревоге и едва мог толком дознаться, в
чем именно заключались "беда" и "страшное несчастие".
4
Дело заключалось в следующем: часовой, солдат Измайловского полка, по
фамилии Постников, стоя на часах снаружи у нынешнего Иорданского подъезда,
услыхал, что в полынье, которою против этого места покрылась Нева,
заливается человек и отчаянно молит о помощи.
Солдат Постников, из дворовых господских людей, был человек очень
нервный и очень чувствительный. Он долго слушал отдаленные крики и стоны
утопающего и приходил от них в оцепенение. В ужасе он оглядывался туда и
сюда на все видимое ему пространство набережной и ни здесь, ни на Неве,
как назло, не усматривал ни одной живой души.
Подать помощь утопающему никто не может, и он непременно зальется...
А между тем тонущий ужасно долго и упорно борется.
Уж одно бы ему, кажется, - не тратя сил, спускаться на



Назад