52ae7828     

Ливадный Андрей - 3870-Экспансия 48 (Ответный Удар)



АНДРЕЙ ЛИВАДНЫЙ
ОТВЕТНЫЙ УДАР
(ИСТОРИЯ ГАЛАКТИКИ #46)
3870 год.
Загадочная планета, к которой в современности не ведут навигационные линии аномалии космоса. Что произошло с людьми, попавшими сюда в период Великого Исхода? Кто и в каких целях пытается использовать их?...
Пролог
Медленный танец теней наполнял помещение.
Под сводами величественного зала на фоне имитации клубящихся облаков лазерные лучи чертили бледные, обладающие объемом, но все же призрачные фигуры людей и машин.
Девушки, скользившие в грациозных движениях танца, то исчезали, то появлялись вновь под стать тем эфемерным фигурам, что медленно брели по заросшей мхом древней дороге.
Музыка звучала грозно и величественно, но в ее глухие раскаты резкими нотами врывались пронзительные звуки, заставляющие сжиматься сердца.
Страх и надежда.
Страх и надежда…
Два слова, из которых складывалась жизнь.
Флора стояла у стены и смотрела, то на танец подруг-теней, то на исторически достоверные картины, появляющиеся под сводами.
Обычно сцены из прошлого, просмотренные уже сотни раз, переставали вызывать ответные чувства, но сегодня что-то случилось в душе, и она вновь, как в детстве сопереживала им, — призракам, многие из которых еще живы.
Вот под сводами зала проявился фрагмент чернильной бездны, брызнули яркими, немигающими точками россыпи звезд, и, затмевая узор созвездий, вдруг появилась громада космического корабля: сфера, скупо обозначенная навигационными огнями, с шестью утолщениями, обнимающими ее как руки, и хорошо читаемой надписью на борту:
Земля. Колониальный транспорт «Надежда».
Щемило сердце, и Флора не понимала — почему.
Вроде все как обычно, и не девочка уже давно, чтобы в тысячный раз сопереживать лазерному шоу, но что-то все же происходило, вот только понять, что именно — не получалось, она лишь чувствовала, как звездная бездна вновь приобретает осмысленное значение, превращаясь в путь…
Но кто же мог придти оттуда, из коварного пространства, таящего лишь холод и смерть?
Никто из присутствующих в зале уже очень давно не питал иллюзий относительно далекой, почти позабытой, недостижимой прародины, — Земля осталась там, за чужими узорами созвездий и более не давала о себе знать.
Что же со мной сегодня?
Еще не хватало расплакаться, увидев иные картины, — их обязательно нарисуют лазеры, после того, как объятый пламенем посадочных двигателей колониальный транспорт «Надежда» коснется опорами новой родины, которую выжившие назовут — Рок.
Нет, не могу.
Не хотелось, чтобы кто-то из эмгланов (а их полно в зале) почувствовал ее состояние.
Лучше выйду, прогуляюсь по свежему воздуху. Розы в самом цвету — любимое время года, не время для тоски.
— Уже уходишь? — Настиг ее знакомый, чуть насмешливый голос.
Она обернулась уже на пороге зала.
Танец теней завершился, под сводами звучали последние величественные аккорды, а к ней, рассекая толпу, шел метаморф.
— Привет Райбен. — Флора все же заставила себя улыбнуться — мило и беспечно.
— Прекрасно владеешь собой. Мне казалось минуту назад, что ты готова расплакаться.
— Верно. А как у тебя на душе?
Райбен задумался.
— Как ты считаешь, Шодан, у метаморфов есть душа?
— Ты неисправим. — Упрекнула Флора. — Душа есть у каждого.
— Только у некоторых она замерзла, как заготовленная впрок рыба. — Фыркнул Райбен и предложил Флоре руку. — Пойдем, прогуляемся. Мне тоже почему-то душно сегодня.
Они вышли под настоящие звезды, не такие яркие, картинные, чуть помаргивающие на небосводе.
— Как ты думаешь, мы можем ощущать ч




Содержание  Назад